На фото семья Дмитриевских — Музалевских — Бобровых из Малоярославца (Калужская область) / источник: сайт главноесемья.рф
С исторической точки зрения семья — самая первая социальная
общность, она существовала до общества и государства. И впоследствии стала
ядром для того и другого независимо от политического строя или образа
правления. Ядром твёрдым и далее уже не разложимым. Именно поэтому семья
выживает в любых социальных и политических катаклизмах, даже в условиях краха
государственности, как это было у нас в России в Смутное время 1612 года, после
революции 1917 года и в начале 1990 годов. Опоры
рушились, а семейные
связи оставались
нетронутыми.
Семью разрушить куда труднее, чем школу, армию и даже
само государство. Здесь, в лоне семьи, человек спасается от внешних
напастей. Вопреки всему через семью продолжают передаваться религиозные,
нравственные и культурные ценности и ориентиры. Можно сказать, что после Церкви
ближе всего к Богу именно семья, а потом уже остальные институты.
Семья — это главный институт воспроизводства общества, причём
как в части демографии, так и в части передачи культурных
и религиозных образцов.
Поэтому и Стратегия национальной безопасности (в редакции
2021 года), и знаменитый Указ Президента № 809 определяют «крепкую семью» как
традиционную духовно-нравственную ценность, подчёркивая в ней таким
образом сакральное основание и фундаментальный статус
по отношению к обществу в целом.
Церковная традиция использует апостольское определение семьи
как «малой Церкви» или «домашней Церкви». Тем самым семья определяется как
пространство, в котором, как в Церкви, люди не просто живут вместе, но учатся
любить, терпеть и прощать. Дети сызмальства приучаются к нравственным
навыкам.
У семьи в России двойной статус — религиозный и социальный: как
«малой Церкви» и как первичного социума. Сама же Церковь представляет собой
определённый, а точнее говоря, идеальный тип социума — это так называемое
«экклесиологическое сообщество». Это очень хорошо видно на примере «Деяний
святых апостолов». Представители светских наук на основании этой
корреляции, вероятно, назвали бы Церковь и общество системными
аналогами.
К сожалению, семья тоже может расшатываться и деградировать.
Рост числа разводов, манипуляции с зачатием и деторождением,
пропаганда идеологии «чайлдфри» и признания однополых союзов показывают, что
этот процесс набирает обороты. И если тенденция не изменится, то под ударом
вскоре окажутся и российское общество, и Российское государство: именно
поэтому тема семьи включена в текст Стратегии национальной безопасности.
Что же, помимо очевидных идеологических вирусов, вызывает
губительный процесс распада семьи?
Представим себе молодую семью: папа, мама, ребёнок.
Рыночно-цифровое общество говорит человеку: «Будь мобильным, гибким, меняй
среду, работу, меняйся сам». И вот он должен быть готов к переезду. При этом
молодой семье очень нужно, чтобы родители были рядом, а врач в детской
поликлинике знал ребёнка с рождения. Ведь семья основана на верности и привязанности,
и её опора — не изменчивость, а стабильность, а по меркам глобального общества
это инерция и анахронизм. Так возникает напряжение, стресс, что нередко
ведёт к проблемам с социализацией детей, к разным нехорошим зависимостям,
наконец, к разводу.
Это выморочная, противоестественная тенденция. Но она
нарастает — значит, в привычном для нас традиционном отношении
к семье что-то не учтено, упущено какое-то звено, какой-то фактор.

Обратимся к национальной истории. В России нуклеарные
семьи появились только в XX веке. Наша традиционная семья — это семья большая,
многопоколенная, или, иначе, патриархальная, — с дедушками, бабушками, дядями,
тётями, братьями, сёстрами, невестками, зятьями, золовками, деверями, тестями
и тёщами, свёкрами, сватами, племянниками, кумовьями, крёстными. Такая
семья предполагала справедливое распределение обязанностей. Старшие члены семьи
брали на себя ключевые решения, младшие учились послушанию и заботе, и всё
это вместе составляло единый организм. Земская статистика, этнографические
очерки Русского географического общества и другие источники
свидетельствуют о том, что до начала XX века доля многопоколенных семей
в сельской местности достигала у нас 60–70 %.
К сожалению, в советское время коллективизация, миграция в города
и дефицит жилья способствовали дроблению больших семей, а идеология
раннего СССР вообще воспринимала патриархальность как синоним отсталости. В результате
понятие «патриархальный» в общественном дискурсе 1990 годов приобрело
негативную окраску, как и слово «патриотизм». С патриотизмом разобрались и
вернули это важное понятие в культурный и политический обиход. Настало
время начать переосмысление понятия «патриархальный» в контексте
межпоколенческой солидарности, преемственности ценностей и коллективной
ответственности.

Передача опыта, нравственных норм в патриархальных семьях
происходит не в «лекционном» формате, а в повседневном режиме, и это намного
эффективнее. В нуклеарной семье, где родители вынуждены совмещать работу,
быт и воспитание, такие естественные каналы передачи опыта намного слабее.
Легко заметить, что семья является опорной точкой как
для церковного, так и для светского пространства. Причём именно многопоколенная
модель семьи отражает принцип христианской соборной антропологии: мы — часть
единого тела, где «вы — тело Христово, а порознь — члены» (1 Кор. 12:27).
Однако сегодня все наши усилия — и общественные, и государственные
— направлены на поддержание именно нуклеарной семьи. На мой взгляд,
здесь кроется системная ошибка. Основа российской семейной идентичности —
патриархальная семья, а не нуклеарная. Сегодня патриархальная семья находится
в упадке, о ней совсем не заботятся. О её существовании
не знают, забыли, даже не подозревают, что она есть.

Дело в том, что нужно не только уговаривать рожать детей, но
и уговаривать заниматься стариками. Это нужно отражать везде:
в кинематографе, литературе, рекламе…
Только тогда начнёт исправляться демография. Только тогда
начнут появляться дети. Ведь когда нет связи с прошлым, её нет и с будущим.
У кого нет прошлого, у того не будет и будущего. Если целые поклонения
отказались от прошлого, забыли его, то у них не будет и будущего, поскольку это
будущее им просто не нужно. Они живут одним днём. Вот где кроется настоящая
причина огромного бесплодия в стране. Ведь дети — это дар Божий.
Крепкая семья, о которой идёт речь в указе № 809, — это
патриархальная семья, в которой все поколения и их ветви ощущают себя единым
сообществом, единым организмом, единой семьёй.
Повторю: мы не решим проблему демографии, пока
не защитим патриархальную, многопоколенную семью. Пока не вернём понятию
«патриархальная семья» положительную коннотацию.