Демографическая динамика русских в России
Фото: пресс-служба Правительства Тверской области
Введение
Анализ динамики этнодемографического состава населения Российской Федерации в региональном аспекте требует комплексного подхода и мониторинга для учёта особенностей развития страны с целью разработки эффективных действий в области демографической политики. Основой для анализа этнодемографической структуры населения в России служат данные переписей населения и текущего учёта естественного и миграционного движения (так называемые административные данные). Фиксация этнического состава населения в РФ продолжает осуществляться на основе самоидентификации россиян и собирается исключительно в ходе переписей населения. В этой связи три Всероссийские переписи населения – 2002, 2010 и 2020 годов – дают уникальную возможность проследить изменения численности, особенностей расселения и демографической структуры различных народов страны. Хотя переписи населения в СССР и России проводились регулярно, возникали некоторые временные смещения по годам, которые были обусловлены различными обстоятельствами. В частности, перепись населения 2000 года была смещена на 2002 год из-за финансовых аспектов, а перепись 2020 года – на 2021 год из-за пандемии COVID-19. В настоящей статье ставилась цель на основе доступных источников выявить особенности изменения численности этнических русских в контексте изменения этнической структуры населения всей страны и её отдельных регионов. Русские являются крупнейшим по численности народом России в целом и во многих регионах страны также составляют крупнейшую этническую группу населения. С большей долей вероятности можно предполагать, что и масштабы сокращения численности (депопуляции) среди русских наиболее значимы по причине снижения рождаемости и увеличения смертности.
Обзор научной литературы
В отечественной науке сформировались несколько подходов к анализу этнодемографической динамики: социально-конструктивистский (В. А. Тишков [1]), демографический (С. В. Рязанцев [2], Е. Е. Письменная [3], С. Я. Сущий [4]), пространственно-географический (А. Г. Дружинин [5], Н. К. Теренина [6]). Данное исследование стремится соединить эти подходы: динамика численности русских оценивается в контексте демографических трендов, пространственного перераспределения населения и этнополитического контекста.
Для настоящей статьи концептуальную основу представляют собой идеи и работы академика В. А. Тишкова, рассматривающие этническую идентичность и переписи населения с позиции социального конструктивизма. Автор анализирует опыт проведения современных переписей населения в различных странах мира, а также подходы и итоги переписей в России. Например, в статье «О переписывании народов, или деконструкция переписей населения» (2023 год) В. А. Тишков показывает, что результаты переписи отражают не столько «объективную» этническую структуру, сколько ответы респондентов на вопрос о национальной принадлежности в конкретных социально-исторических условиях. В статье указывается на то, что в три раза выросла численность россиян, не обозначивших свою этническую принадлежность (16,6 миллиона человек в 2020 году против 5,7 миллиона в 2010 году) [1].
Глава С. В. Рязанцева «Расселение и миграция русских в России» в коллективной монографии «Русский вопрос» (2007 год) представляет собой эмпирическое исследование особенностей расселения русского населения в постсоветской России. Автор доказал, что трансформацию системы расселения русских в российских регионах детерминировали три параллельных процесса: внутренняя миграция (переток населения из депрессивных регионов в крупные агломерации и на юг страны), естественная убыль (особенно проявлявшаяся в регионах с преобладанием русского населения по причине неблагоприятной (более пожилой) возрастной структуры) и трансформация этнической самоидентификации населения в национальных республиках [7]. Работа учёного служит важной теоретической базой: большую научную ценность представляет системный подход автора к анализу взаимосвязи миграционных, демографических и этнополитических факторов, формирующих динамику этнического состава населения России.
В статье С. В. Рязанцева и З. К. Вазирова «Трансформация этнического состава населения в этнонациональных регионах России» (2025 год) исследуется динамика этнического состава в этнонациональных субъектах Российской Федерации (республиках, автономных округах, автономных областях). Авторы используют для анализа данные переписей населения, несмотря на их ограниченность, при этом дополняя их экспертными оценками. Работа демонстрирует устойчивый тренд: численность и доля в населении славянских народов (русских, украинцев, белорусов) сокращается в России в целом и в большинстве этнонациональных регионов страны, в то же время растёт численность и доля народов Северного Кавказа (чеченцы, аварцы, даргинцы и другие), для которых по-прежнему характерен естественный прирост. Это усиливает тенденцию диверсификации этнического состава населения этнонациональных регионов РФ [8].
Весомый вклад в изучение демографической динамики русского населения вносят работы С. Я. Сущего. В его трудах, посвящённых Северному Кавказу и Югу России, отмечается, что сокращение численности русских в этих регионах обусловлено не только естественной убылью и миграционным оттоком, но и изменением этнической самоидентификации, а также демографической асимметрией возрастной структуры. С. Я. Сущий акцентирует внимание на том, что русское население в ряде национальных республик стареет быстрее, чем титульные этносы, что усиливает депопуляционные тенденции. Эти выводы важно учитывать при анализе общероссийской динамики, поскольку региональные различия в демографическом поведении русских могут быть значительными [4; 9].
В научной статье Д. П. Зорина и В. А. Медведь «Динамика и компоненты изменения численности населения этнонациональных регионов России» проведён анализ динамики естественного движения населения и миграционного прироста в 26 этнонациональных регионах за период с 2010 по 2023 год. Авторы выявили тенденцию миграционной убыли населения в большинстве российских этнонациональных регионов и зафиксировали здесь стабильное снижение темпов воспроизводства населения. Особое внимание уделили сравнению показателей за пятилетний период – до пандемии (2019 год) и после (2023 год). Установили, что рост населения в рассматриваемых субъектах обусловлен в большей мере естественным приростом, чем миграционным. В абсолютных значениях наибольший рост отмечен в республиках Дагестан и Татарстан, а самое большое снижение – в республиках Коми и Карелия. Данная работа дополняет региональный анализ, представленный в статье, позволяя глубже понять вклад естественного и миграционного компонентов в динамику численности русского населения в этнонациональных субъектах РФ [10].
Исследование Н. К. Терениной и Р. Н. Кротока «Опыт классификации регионов России по динамике этнической мозаичности в постсоветский период» являет собой классификацию регионов России по динамике этнической неоднородности населения между переписями 1989 и 2021 годов. Авторы показали, что в постсоветский период подавляющее большинство регионов страны испытывало положительную динамику доли русского или титульного (в национально-территориальных образованиях) населения. В этот период обозначилась тенденция к гомогенизации этнической структуры населения субъектов Российской Федерации. Несколько расширилось «русское мегаядро», включающее области и края с долей русского населения свыше 90%, особенно в Сибири и на Дальнем Востоке. Среди национально-территориальных образований в обозначенный временной период моноэтничными стали Чечня и Ингушетия. В большинстве других национально-территориальных образований также росла доля титульных народов, и во многих из них удельный вес титульных этносов в настоящее время превосходит половину населения и продолжает увеличиваться. Статья Н. К. Терениной и Р. Н. Кротока позволяет по-новому взглянуть на процесс трансформации этнической структуры регионов – не только через сокращение численности русских, но и через изменение степени этнической мозаичности и формирование моноэтничных анклавов [6].
Также следует выделить работы А. Г. Дружинина по пространственным аспектам демографического развития России. В них автор рассматривает демографические процессы в контексте территориальной дифференциации, урбанизации и сжатия освоенного пространства. Его подход позволяет объяснить, почему внутренняя миграция русских в крупные агломерации не компенсирует общую убыль, а лишь усиливает межрегиональную поляризацию [5].
Источники информации и методы исследования
Цель исследования – определить динамику численности русских в России, выявить её демографические компоненты и оценить, а кроме того, определить влияние мер демографической политики с 2007 года на демографические процессы русского населения. Для этого были решены следующие задачи: 1) проанализированы данные переписей населения в России; 2) выявлены тенденции динамики численности, рождаемости, смертности, СКР, ожидаемой продолжительности жизни, возрастной структуры, брачности и разводимости русского населения; 3) детально изучены особенности миграции; 4) проведена оценка государственных документов в сфере демографической политики в контексте демографических процессов среди русского населения (Концепция демографической политики РФ на период до 2025 года (2007 год), Госпрограмма содействия переселению соотечественников в Россию (2006 год), Стратегия демографической политики для Дальнего Востока до 2036 года).
Методической основой исследования стали как стандартные демографические методы (сравнительный анализ, расчёт общих и специальных коэффициентов, анализ таблиц дожития), так и аналитические приёмы (компонентный анализ динамики численности, декомпозиция по возрастным группам, сценарное прогнозирование до 2036 года). Использование переписи 1989 года в качестве базовой точки позволяет зафиксировать перелом 1990-х годов и оценить масштаб «русского креста».
Исследовательская работа базируется на данных переписей 1989, 2002, 2010 и 2020 годов, текущем учёте естественного и миграционного движения, демографических ежегодниках Росстата, а также нормативных актах: ФЗ-8 «О Всероссийской переписи населения», Концепции демографической политики 2007 года, Госпрограмме переселения соотечественников 2006 года, Стратегии демографической политики для Дальнего Востока до 2036 года. Используются следующие показатели: численность и доля русских, СКР, общие коэффициенты рождаемости и смертности, ожидаемая продолжительность жизни, возрастная структура, коэффициенты брачности и разводимости, смертность в возрастах 20–35 лет, миграционный прирост.
Отметим некоторые ключевые моменты научной новизны исследования. Во-первых, в отличие от большинства предыдущих публикаций, ограничивающихся анализом численности русских по данным переписей 2002–2020 годов, в анализ была включена перепись 1989 года и рассматривался весь период 1989–2020 годов, что позволило выявить перелом 1990-х годов и оценить долгосрочную динамику русских в России. Во-вторых, были выделены компоненты динамики численности русских: естественная убыль, миграционный отток и изменение этнической идентичности. В-третьих, была проанализирована не только численность, но и ключевые демографические показатели (СКР, ожидаемая продолжительность жизни, возрастная структура, брачность, разводимость, смертность в возрастах 20–35 лет) среди русского населения, что позволило объяснить, почему демографическая политика с 2007 года не вывела русское население в режим простого воспроизводства. В-четвёртых, была дана оценка эффективности Госпрограммы переселения соотечественников (2006) и новой Стратегии демографической политики для Дальнего Востока до 2036 года, показаны их ограничения. Таким образом, работа, безусловно, вносит конкретный научный вклад в понимание механизмов депопуляции русских и предлагает практические ориентиры для совершенствования демографической политики.
Результаты
Региональные особенности динамики численности и доли этнических русских по данным переписей населения
За два десятилетия этнодемографический состав населения Российской Федерации претерпел существенные сдвиги по трём причинам: естественное движение населения, миграционные процессы, изменение этнической идентичности в социополитическом контексте. Наиболее заметный результат, фиксируемый по итогам трёх переписей, – устойчивое сокращение абсолютной численности русских в России. Если в 2002 году русских насчитывалось 115,9 миллиона человек (80,6% от числа указавших национальность), к 2010 году их численность составила 111 миллионов человек (80,9% от указавших национальность), а по результатам переписи 2020 года – 105,6 миллиона человек (80,9% от указавших национальность). Итак, за 19 лет численность этнических русских в стране сократилось на 10 миллионов человек [11]. Общая численность населения России за тот же период выросла со 145,2 миллиона в 2002 году до 147,2 миллиона в 2020 году. Это обусловлено тем, что убыль русского населения компенсируется приростом других этнических групп, в первую очередь народов Северного Кавказа, а также геополитическими изменениями (присоединение Крыма в 2014 году, где по переписи 2020 года проживало около 1,9 миллиона человек, включая 1,2 миллиона русских) (Итоги ВПН-2020. Том 5. Национальный состав и владение языками // Федеральная служба государственной статистики: https://rosstat.gov.ru/vpn/2020/Tom5_Nacional-nyj_sostav_i_vladenie_yazykami).
Если в 1989 году в РСФСР насчитывалось около 119,9 миллиона русских, то в 2002 году – 115,9 миллиона, в 2010 году – 111,0 миллионов, в 2020 году – 105,6 миллиона. Следовательно, за 31 год убыль составила около 14,3 миллиона человек. При этом общая численность населения России за 1989–2020 годы менялась слабо, а в 2010–2020 годах даже выросла за счёт миграции и вхождения Крыма в состав Российской Федерации. Стало быть, сокращение русских – не только следствие общего депопуляционного тренда, но и результат опережающей естественной убыли, эмиграции и сдвигов идентичности. Переломный момент наступил в 1990-е годы, когда сформировался «русский крест»: рождаемость опустилась ниже уровня простого воспроизводства, а смертность, особенно среди мужчин в трудоспособных возрастах, выросла. СКР снизился с примерно 2,0 в 1989 году до 1,16 в 1999 году, к 2015–2016 годам приблизился к 1,7–1,8, после чего вновь понизился. У русских, имеющих более старую возрастную структуру, естественная убыль была выражена сильнее, чем в среднем по стране [12].
Возрастная структура русских отличается повышенной долей старших возрастов по сравнению с народами Северного Кавказа и некоторыми титульными этносами национальных республик. Это означает большее число смертей и меньшее количество рождений при прочих равных условиях. В 1990-е годы ожидаемая продолжительность жизни мужчин падала до 58–59 лет; сверхсмертность в возрастах 20–35 лет была связана с внешними причинами, алкоголем, травмами и болезнями системы кровообращения. Брачность снижалась, разводимость оставалась высокой, росла доля внебрачных рождений. Такие процессы ослабили демографический потенциал русского населения и заложили инерцию дальнейшей убыли. Без анализа таких показателей нельзя объяснить, почему даже период повышенной рождаемости 2007–2015 годов не вывел русское население на простое воспроизводство.
Внутренняя миграция русских с Дальнего Востока, Севера и Сибири в Москву, Московскую область, Санкт-Петербург, Краснодарский край и Ростовскую область не сокращает общую численность русских саму по себе, но радикально меняет систему расселения и усиливает межрегиональную поляризацию. Общая убыль русских определяется естественной убылью, эмиграцией и сменой этнической идентичности [13]. Госпрограмма переселения соотечественников, принятая в 2006 году, должна была компенсировать убыль на востоке страны, однако значительная часть переселенцев осела в европейской части РФ. Это требует отдельной оценки эффективности программы по регионам вселения. Для корректных выводов необходимо привести данные МВД России и Росстата о числе участников программы и членов их семей и о распределении переселенцев по субъектам РФ.
Сопоставление с выводами С. Я. Сущего даёт основание говорить о том, что на Северном Кавказе и Юге России депопуляция русских идёт быстрее, чем в среднем по стране, из-за сочетания естественной убыли, миграционного оттока и смены идентичности [4; 9]. Это согласуется с нашей оценкой потерь русских в национальных республиках. В то же время, по данным А. Г. Дружинина, пространственное сжатие русского населения в Сибири и на Дальнем Востоке связано с общей тенденцией концентрации человеческого капитала в европейской части России [5; 14]. Наши расчёты подтверждают: топ-10 регионов концентрируют 42,7% русских, а Дальний Восток и Сибирь – всего лишь 17,4%. Это не просто статистика, а индикатор рисков для устойчивого развития восточных территорий.
По итогам Всероссийской переписи населения 2020 года можно провести детальный анализ пространственного распределения (расселения) русского населения. Точная общая численность русских, указавших национальную принадлежность, составила 105 579 179 человек. В то же время 16,6 миллиона человек вовсе не указали свою национальность (Рисунок 1).
Источник: составлено авторами по данным Росстата (Том 4. Национальный состав и владение языками, гражданство. Всероссийская перепись населения 2010 // Федеральная служба государственной статистики; Итоги ВПН-2020. Том 5. Национальный состав и владение языками // Федеральная служба государственной статистики)
Опираясь на имеющиеся факты, отметим: численность русских в межпереписной период 2010–2020 годов сократилась на 5% (с 111,02 до 105,47 миллиона человек). Это абсолютное и относительное снижение, однако оно выглядит вполне умеренным по сравнению с другими славянскими группами. Так, украинцы потеряли 54,15% (с 1,93 до 0,88 миллиона), что связано как с эмиграцией, так и с ассимиляционными процессами, а также с изменением этнической самоидентификации в условиях внешнеполитического контекста. Белорусы не вошли в топ-10, но по данным Росстата, их численность за аналогичный период тоже сократилась примерно на 30–35%.
Источник: составлено авторами по данным Росстата (Том 4. Национальный состав и владение языками, гражданство. Всероссийская перепись населения 2010 // Федеральная служба государственной статистики; Итоги ВПН-2020. Том 5. Национальный состав и владение языками // Федеральная служба государственной статистики)
Таким образом, сокращение русских на 5% выглядит менее драматичным, однако в абсолютных цифрах это около 5,5 миллиона человек – огромная убыль, сопоставимая с населением крупного региона. Ключевые факторы здесь – естественная убыль (высокая смертность и низкая рождаемость) и миграционный отток, особенно в 1990–2000-е годы. В 2010–2020 годах миграционный прирост в РФ из стран СНГ частично компенсировал убыль, но он не был этнически однородным и часто не восполнял именно русское население.
Расселение русских по территории России характеризуется устойчивыми трендами, детерминированными демографическими, социально-экономическими и этнополитическими факторами. Более четверти русского населения (26,4%) проживает в Центральном федеральном округе, при этом большая часть из них (49,1%) сосредоточена в Москве и Московской области, что свидетельствует о высокой концентрации русского этноса в урбанизированных центрах. Южный и Приволжский федеральные округа также являются важными ареалами расселения русских, суммарно аккумулируя почти 30% от общей численности этноса (Таблица 2).
Источник: составлено авторами по данным Росстата (Итоги ВПН-2020. Том 5. Национальный состав и владение языками // Федеральная служба государственной статистики)
Минимальная доля русского населения зафиксирована в Северо-Кавказском округе – менее 3%. Это обусловлено высоким естественным приростом титульных народов региона, меньшей численностью, миграционным оттоком и депопуляцией русского населения. Дальний Восток и Сибирь, несмотря на свои обширные территории, аккумулируют лишь 17,4% русского населения страны. Это отражает процесс демографического «сжатия» восточных районов России, которое происходит в основном за счёт русского населения. Продолжается процесс концентрации населения в западной (европейской) части страны, где сосредоточены основные экономические и демографические ресурсы. Географическое распределение русского населения характеризуется значительной асимметрией. Наибольшая абсолютная численность русского населения сосредоточена в Москве, Московской области, Краснодарском крае, Санкт-Петербурге, Свердловской и Ростовской областях, Красноярском крае, Самарской, Нижегородской и Челябинской областях (Таблица 3).
Расчёты показывают, что в первых пяти регионах (Москва, Московская область, Краснодарский край, Санкт-Петербург, Ростовская область) проживают 27,4% всех русских страны (28,95 миллиона человек). Если добавить следующие пять регионов (Свердловская, Самарская, Челябинская, Нижегородская области и Красноярский край), то топ-10 регионов охватывают уже 42,7% (45,1 миллиона человек) русского населения. Это свидетельствует о высокой степени территориальной концентрации, что имеет важные экономические последствия. Сосредоточение человеческого капитала в ограниченном числе субъектов усиливает межрегиональное неравенство. Регионы-доноры (Сибирь, Дальний Восток, Север) испытывают дефицит трудовых ресурсов и старение населения.
Источник: составлено авторами по данным Росстата (Итоги ВПН-2020. Том 5. Национальный состав и владение языками // Федеральная служба государственной статистики)
Наиболее значительная убыль русского населения фиксируется в регионах Дальневосточного, Северо-Западного, Центрального и Приволжского федеральных округов, что связано с ростом смертности, снижением рождаемости и интенсивным миграционным оттоком в крупные экономические центры. Особенно заметны данные демографические тренды в этнонациональных республиках. Можно выделить четыре основных фактора этнодемографических процессов, детерминирующих снижение численности и доли русского населения во многих регионах РФ:
- внутрироссийская миграция – миграция населения из регионов с низким уровнем жизни в крупные агломерации и на юг страны (Краснодарский и Ставропольский края, Ростовская область). Именно миграция оказывает наиболее существенное влияние на региональное перераспределение русского населения;
- естественная убыль – во многих регионах России смертность превышает рождаемость, что особенно сильно сказывается на русском населении по причине более пожилой возрастной структуры;
- сдвиги в этнодемографических процессах в этнонациональных республиках (Северный Кавказ, Поволжье), которые характеризуются естественным приростом
- «титульных» народов на фоне депопуляции и оттока русских;
- изменение этнической идентичности некоторой части населения в этнонациональных республиках, которое выражается в усилении идентификации с «титульными» народами или вовсе в отказе от идентификации (что показывают результаты переписей).
Источник: составлено авторами по данным Росстата (Итоги ВПН-2020. Том 5. Национальный состав и владение языками // Федеральная служба государственной статистики)
Для ряда ключевых регионов России можно проследить изменения за межпереписные периоды 2002–2010 годов, 2010–2020 и 2002–2020 годов. Динамика неравномерна: в одних субъектах рост сменяется спадом, в других – убыль ускоряется или замедляется. Представленная ниже Таблица 5 позволяет оценить не только итоговый результат, но и траекторию изменений на каждом этапе.
В последние десятилетия в Российской Федерации наблюдается сложная и многогранная динамика миграционных процессов, оказывающая значительное влияние на демографическую структуру регионов. Стабильный миграционный прирост русских зафиксирован в Московской области, Краснодарском крае и Санкт-Петербурге. Ростовская область, напротив, демонстрирует устойчивое сокращение населения: по данным переписей, число жителей области снизилось с 4404 тысяч в 2002 году до 4278 тысяч в 2010 году и до 4201 тысячи в 2021 году. За 2010–2024 годы население области сократилось на 3,08% – с 4,285 миллиона до 4,153 миллиона человек. Ввиду этого Ростовская область не является регионом устойчивого роста; миграционный приток русских в отдельные годы не компенсирует естественную убыль и общее сокращение населения (Таблица 5).
Анализ динамики по трём периодам свидетельствует о том, что Москва в 2002–2010 годах демонстрировала активный прирост русских (+12,14%), однако в 2010–2020 годах этот тренд сменился сокращением (–8,62%), что, вероятно, связано с естественной убылью и замещением миграционного притока представителями других национальностей. Московская область, наоборот, наращивала темпы: скромный рост в 2002–2010 годах (+2,99%) сменился ускоренным приростом в 2010–2020 годах (+10,82%), что делает её одним из главных реципиентов русского населения. Кроме того, усилил притяжение Краснодарский край: после незначительного роста в первом периоде (+1,95%) во втором периоде прирост составил +13,23%, что подтверждает южный вектор внутренней миграции. Санкт-Петербург в первом периоде потерял 1,04%, но затем восстановился с приростом +9,38%. Ростовская область в 2002–2010 годах теряла население (–2,18%), однако в 2010–2020 годах перешла к росту (+4,61%).
Свердловская область демонстрирует устойчивую убыль в обоих периодах (–3,39% и –2,24%), что отражает отток населения с Урала. В Татарстане и Башкортостане наблюдается резкое падение в 2002–2010 годах (–9,05% и –12,44% соответственно), которое в 2010–2020 годах сменилось небольшим ростом (+1,53% и +5,45%), возможно, за счёт миграционного притока из других регионов и частичной компенсации убыли. Приморский и Хабаровский края теряют русское население в обоих периодах, причём в Хабаровском крае убыль ускорилась во втором периоде (–6,41% против –6,90% в первом), что говорит о продолжающемся «сжатии» Дальнего Востока.
Источники: составлено авторами по данным Росстата (Том 4 – «Национальный состав и владение языками, гражданство». Всероссийская перепись населения 2002 года // Федеральная служба государственной статистики; Том 4. Национальный состав и владение языками, гражданство. Всероссийская перепись населения 2010 // Федеральная служба государственной статистики; Итоги ВПН-2020. Том 5. Национальный состав и владение языками // Федеральная служба государственной статистики)
Концепция демографической политики 2007 года и программа материнского капитала дали краткосрочный рост рождаемости, но не обеспечили даже простого воспроизводства населения. После 2016 года СКР вновь снизился, а естественная убыль возобновилась. Новая Стратегия демографической политики для Дальнего Востока до 2036 года фактически признаёт ограниченность имеющихся механизмов: вместо роста численности ставится задача сохранить её на уровне 2023 года. Это означает, что без системной семейной, миграционной и региональной политики убыль русских продолжится, а демографическое «сжатие» востока страны усилится.
Инерционный сценарий предполагает сохранение СКР на уровне 1,4–1,5 и миграционного прироста, который не компенсирует естественную убыль. В этом случае численность русских может сократиться примерно до 95–98 миллионов к 2036 году. Стабилизационный сценарий требует повышения СКР до 1,8–1,9, снижения смертности в трудоспособных возрастах и закрепления мигрантов в регионах Дальнего Востока и Сибири. Оптимистический сценарий маловероятен без пересмотра механизмов демографической политики и увеличения её ресурсного обеспечения.
Заключение
Проведённое исследование доказывает, что демографическая динамика русских в России определяется не только изменением численности, но и устойчивым действием естественной убыли, миграционного перераспределения и сдвигов идентичности. Поэтому констатация сокращения русских на 10 миллионов человек за 2002–2020 годы должна быть дополнена объяснением компонентов такого сокращения и оценкой демографической политики.
Анализ данных переписи 2020 года в региональном разрезе подтверждает ранее выявленные тренды. Демографическая динамика русского населения демонстрирует тенденцию к устойчивому сокращению, что за период с 2002 по 2020 год привело к убыли более чем на 10 миллионов человек. Региональные различия характеризуются значительной неоднородностью. Национальные республики, включая Северный Кавказ и Поволжье, испытывают значительное сокращение численности русского населения как в относительном, так и в абсолютном выражении. Это приводит к усилению этнодемографического дисбаланса и изменению этнической структуры населения в этих регионах. Основной прирост русского населения в абсолютных значениях наблюдается в нескольких ключевых регионах-реципиентах, таких как Московская область, Краснодарский край, Санкт-Петербург и Ростовская область. Но и эти регионы демонстрируют лишь умеренный рост, который зачастую неспособен компенсировать демографические потери в других частях страны. Пространственная поляризация демографических процессов достигла критической отметки, при которой более 40% русского населения сконцентрировано в десяти субъектах Российской Федерации. Такая ситуация создаёт серьёзные риски для устойчивого развития обширных территорий Сибири и Дальнего Востока, что требует разработки и реализации комплексных мер по выравниванию демографической ситуации в этих регионах.
Динамика численности этнических русских в регионах России за 2002–2020 годы демонстрирует устойчивую тенденцию к сокращению как в абсолютных, так и в относительных показателях. При этом региональная картина крайне дифференцирована: центральные регионы и юг страны прирастают русским населением за счёт миграции, тогда как Дальний Восток, Сибирь и многие национальные республики его теряют. Миграционные процессы играют ключевую роль в трансформации системы расселения русских, и эта роль в ближайшие десятилетия будет только возрастать.
Полученные в процессе научно-исследовательской работы результаты созвучны аргументации С. Я. Сущего о региональной специфике депопуляции русских и соотносятся с концепцией А. Г. Дружинина о пространственной поляризации. Но в отличие от них, мы показываем, что общероссийская динамика русских определяется не только региональными различиями, но и общими демографическими и политическими факторами. Это позволяет нам утверждать, что без изменения демографической политики и повышения её эффективности убыль русских продолжится, а демографическое сжатие востока страны усилится.
Практическая значимость исследования определяется обоснованием вывода о том, что без повышения рождаемости, снижения смертности и эффективной пространственной политики убыль русского населения не прекратится. Особую тревогу вызывает демографическое «сжатие» Дальнего Востока и Сибири, где внутренняя миграция и естественная убыль взаимно усиливают друг друга. Новая Стратегия до 2036 года должна быть дополнена мерами, ориентированными не только на сохранение численности, но и на расширенное воспроизводство и закрепление населения в стратегически важных регионах.
Список литературы
1. Тишков, В. А. О переписывании народов, или деконструкция переписей населения // Этнографическое обозрение. – 2023. – № 4. – С. 183–211. DOI 10.31857/S0869541523040085. EDN HJKIZH.
2. Рязанцев, С. В. Наши за границей: русские, россияне, русскоговорящие, соотечественники: расселение, интеграция и возвратная миграция в Россию / С. В. Рязанцев, А. А. Гребенюк. – Москва : Институт социально-политических исследований РАН, 2014. – 238 с. ISBN 978-5-7556-0515-1. EDN TSGBUF.
3. Рязанцев, С. В. Подходы к оценке демографической ситуации в этнонациональных регионах Российской Федерации / С. В. Рязанцев, Е. Е. Письменная, М. Н. Храмова // Труд и социальные отношения. – 2025. – Т. 36, № 5(190). – С. 106–127. DOI 10.20410/2073-7815-2025-36-5-106-127. EDN LCRJXV.
4. Сущий, С. Я. Русские в республиках Северного Кавказа – рубежи геодемографического отступления (первая половина XXI века) // Демографическое обозрение. – 2017. – Т. 4, № 3. – С. 115–140. EDN ZWLDBR.
5. Дружинин, А. Г. Этносы в пространстве современной России (муниципальное измерение) / А. Г. Дружинин, О. В. Кузнецова, В. В. Потапенко, Д. А. Вольхин. – Москва : Товарищество научных изданий КМК, 2025. – 120 с. ISBN 978-5-908015-25-7. EDN PWZKNL.
6. Теренина, Н. К. Опыт классификации регионов России по динамике этнической мозаичности в постсоветский период / Н. К. Теренина, Р. Н. Кроток // Известия Российской академии наук. Серия географическая. – 2025. – Т. 89, № 2. – С. 155–164. DOI 10.31857/S2587556625020029. EDN ZFNXIS.
7. Рязанцев С. В. Расселение и миграция русских в России // Русский вопрос / Российская акад. наук, Ин-т социально-политических исслед. ; под ред. Г. В. Осипова, В. В. Локосова, И. Б. Орловой. – Москва : Экономика, 2007. – 283 c. ISBN 978-5-282-02719-8.
8. Вазиров, З. К. Трансформация этнического состава населения в этнонациональных регионах России / З. К. Вазиров, С. В. Рязанцев // ДЕМИС. Демографические исследования. – 2025. – Т. 5, № 2. – С. 120–137. DOI 10.19181/demis.2025.5.2.8. EDN DTSOZY.
9. Сущий, С. Я. Южный федеральный округ: актуальные тренды этнодемографической динамики // Региональная экономика. Юг России. – 2025. – Т. 13, № 4. – С. 169–181. DOI 10.15688/re.volsu.2025.4.15. EDN LBZTEO.
10. Зорин, Д. П. Динамика и компоненты изменения численности населения этнонациональных регионов России / Д. П. Зорин, В. А. Медведь // Народонаселение. – 2025. – Т. 28, № 4. – С. 42–53. DOI 10.24412/1561-7785-2025-4-42-53. EDN NOYIBK.
11. Фаузер, В. В. Национальные Республики России: от Севера до Юга / В. В. Фаузер, И. Л. Жеребцов // Известия Коми научного центра УрО РАН. – 2025. – № 4(80). – С. 74–83. DOI 10.19110/1994-5655-2025-4-74-83. EDN IPOMEF.
12. Захаров, С. В. История рождаемости в России: от поколения к поколению // Демографическое обозрение. – 2023. – Т. 10, № 1. – С. 4–43. DOI 10.17323/demreview.v10i1.17259. EDN STMVEB.
13. Рыбаковский, О. Л. Баланс населения регионов России в 1992–2023 гг. и переписные поправки // Народонаселение. – 2024. – Т. 27, № 2. – С. 71–82. DOI 10.24412/1561-7785-2024-2-71-82. EDN HGRXPV.
14. Дружинин, А. Г. Пространственная стратификация экономического развития и локализация этносов на юге России (муниципальное измерение) / А. Г. Дружинин, Д. А. Вольхин, О. В. Кузнецова // Известия Российской академии наук. Серия географическая. – 2025. – Т. 89, № 3. – С. 368–382. DOI 10.7868/S2658697525030033. EDN JNHPHC.
Оригинал публикации: Рязанцев, С. В. Демографическая динамика русских в России / С. В. Рязанцев, Е. Е. Письменная, З. К. Вазиров, Ф. М. Гарибова // ДЕМИС. Демографические исследования. 2026. Т. 6, № 3. С. 126–142. DOI 10.19181/demis.2026.6.3.8. EDN MPRHMQ. ССЫЛКА